Александр Михайлин: «Я уникальный!»

Один из пяти дзюдоистов планеты, сумевших сделать золотой дубль, рассказал «Частному охраннику» о любимом спорте премьер-министра России.

— Вы очень усердно тренируетесь — готовитесь к Олимпийским играм?
— Да. Вот через неделю как раз уезжаем в Испанию на международный сбор, там уже будет подготовка к чемпионату мира, который пройдет в августе. С Олимпиадой не все так просто. Надо набрать рейтинг, сейчас он, в отличие от прошлых лет, именной. То бишь тот из русских, кто войдет в двадцатку международного рейтинга, тот и поедет. Поэтому главное — набирать очки.

— На чемпионат мира едете командой или каждый по отдельности?
— Едут 14 ребят и 14 девчонок. Борются в семи категориях, по два спортсмена от страны.

— Кто ваш самый главный соперник? Кто сейчас вообще сильнейший атлет?
— У меня это Тедди Ринер. Пока не удается с ним справиться, но это пока. Я надеюсь, в ближайшее время все будет нормально.

— Он ведь будет на чемпионате мира?
— Конечно.

— То есть вы планируете взять какой-то реванш?
— Да, в очередной раз. Я уже с ним два раза боролся на парижском турнире и один раз — на чемпионате мира. Все это было в финалах и во Франции. А он француз. И сейчас чемпионат мира тоже будет в Париже. Так что ему пока везет.

— А в Тбилиси в январе прошел чемпионат — вы в нем тоже участвовали?
— Год начался с международного сбора в Австрии. После этого вернулись в Москву, недельку позанимались, подготовились к турниру и поехали. Все было хорошо! Борьба получалась, наши с тренером задумки, которые хотели показать, показали. Все удалось. Плюс в финале я боролся с Андреем Волковым, кому проиграл на чемпионате страны, и взял реванш.

— Как вы оцениваете развитие дзюдо в мире? Какие перспективы у этого вида спорта?
— Дзюдо весьма активно развивается. На московский турнир приехало, например, стран на десять больше, чем в прошлом году. Так что все больше и больше людей в мире занимаются дзюдо, растет его уровень, растет массовость этого вида спорта. Прогрессируем!

— Сейчас многие бойцы переходят в более коммерчески успешные виды борьбы, дают показательные выступления, которые транслируют по телевизору. Все это похоже на бизнес. Вы не планируете чем-то таким заняться?
— Нет. Ни бои без правил, ни что-то подобное меня не привлекает. У меня есть товарищи по дзюдо, которые теперь занимаются боями без правил. Ну вот им дано — они вовремя ушли из дзюдо и нашли себя в другом виде спорта. А мое — это все-таки дзюдо. Поэтому я до сих пор им занимаюсь, стараюсь показывать высокий результат, в том числе и на Олимпийских играх. Я до этого не выступал на Олимпиаде, это будет мой первый раз. Причем готовлюсь я к ней уже четвертый раз, надеюсь, что теперь точно получится.

— А в предыдущие разы почему не получалось?
— Было много разных факторов. Рейтинга хватало, все было нормально, просто ну вот так получалось.

— После чемпионата мира вы сразу, без какого-либо восстановительного периода, будете готовиться к Олимпиаде? Какие планы на будущее?
— Ну сначала нужно на чемпионате мира выступить, а потом смотреть, что будет дальше. В этом году абсолютный чемпионат мира проходит в Тюмени, в октябре, туда можно будет съездить. Планов много, будем потихоньку ко всему готовиться. Главное — это два чемпионата мира, в Париже и в Тюмени. А следующий год… Зависит от рейтинга. Если его будет хватать, то будут турнирчики всякие и чемпионат Европы. Если надо будет набивать рейтинг, то тогда — турниры в Тбилиси, во Франции, потом Европа и, даст бог, Олимпиада.

— У вас есть какая-то спортивная мечта?
— Вот как раз Олимпийские игры! Иначе бы я здесь не находился. Я поэтому и занимаюсь этим видом спорта почти 24 года. Мечта любого спортсмена, который занимается олимпийским видом спорта, — золото с Олимпиады. Нет задачи просто туда поехать, есть задача поехать и выиграть. Может, я поэтому и не ездил, потому что была не судьба выиграть.

— То есть вы считаете, что у вас есть все шансы на золото?
— Почему нет? Активно готовлюсь, здоровье позволяет, вроде не такой старый.

— Вот представим, что вы выиграли золото на Олимпиаде. Что после этого?
— Не знаю. С другой стороны, зачем завязывать, если ты самый сильный на планете? Можно еще будет потусоваться в этом виде спорта, хотя это, конечно, будет тяжело. Потому что, я думаю, звездная болезнь появится, учитывая, что и так уже титулов достаточно. Так что месяцок, а то и побольше, я буду, задрав высоко голову, ходить и улыбаться. А потом все вернется на круги своя.

— Планируете в тренеры потом податься?
— Можно и в тренерство. С другой стороны, понимаю, что это не очень благодарный труд. Но можно зато воспитать одного-двух спортсменов, которые покажут результат на чемпионатах.
Тренируясь в рамках той системы, которая есть сейчас в России, видишь много ее недостатков. Может быть, получится, занявшись тренерской деятельностью, выйти на уровень сборной и донести до людей те вещи, которые которые должны дать сильный прогресс в становлении дзюдо. Самое главное — это не совсем профессиональное отношение к работе, к тренировкам. Нет специалистов хорошего уровня. Если бы они были, у нас бы в сборной сейчас бы не было итальянского тренера. Конечно, это большой плюс, этот тренер вводит всякие новшества. Но такая страна, как Россия, должна иметь большой запас ресурсов, тренеров. Все равно нужно создать общую систему подготовки спортсменов, чтобы не было такого: приходит новый тренер и все делает по-новому. Нужна своего рода идеальная, универсальная подготовка спортсменов — членов сборной России по дзюдо, чтобы они независимо от тренеров занимались по единой системе. Конечно, можно что-то добавлять, но не изменять ее.

Я давно в сборной и вижу, как приходит новый тренер и делает что-то новое. И спортсменам тяжело! Кому-то новая система подходит, кому-то нет. Кто-то начинает перестраиваться, и этот год у него из спортивной карьеры выпадает. А нужна преемственность. Не должен один тренер юнцов вести до того момента, когда они станут мужиками. Необходимо разграничение. Кто-то занимается со спортсменом первые четыре года, потом передает другому тренеру, который уже знает, что делать, и еще четыре года работает. И тогда спортсмены будут давать стране результат. Может быть, это абсурд, но это мое видение. Если быть патриотом страны и делать все это ради российского флага и государства, то такая система мне кажется правильной. А если только занимаешься своими личными интересами, то ничего и не получится.
 
— Вы давно в сборной РФ. Как вы оцениваете обстановку по сравнению с предыдущими годами? Насколько подготовлены спортсмены?
— Ситуация хорошая. У меня была травма, а вот ввиду испанского сбора сейчас будем тренироваться сборной. Результат люди показывают хороший, коллектив у нас дружный. Насколько перспективны будут победы на Олимпиаде — посмотрим. Пока предпосылок для плохого исхода нет.

— А вы уже тренировались с итальянским тренером? Не тяжело?
— Ну вот приходит новый человек и предлагает новую систему тренировок. Она своеобразная, возникает много разных вопросов, он своей методикой не делится.

— Должно же быть доверие ведь к тренеру.
— Оно есть, но оно должно быть оправдано. Тренер может сказать: ну не получилось. А для спортсмена это минус четыре года из карьеры, что очень много. Любой спортсмен доверяет, но все равно думает головой.

— Какой у вас был самый тяжело выигранный бой за всю вашу карьеру?
— Их много было… Вот, например, 2001 год. За выход в финал в абсолюте я боролся с бразильцем Фернандесом. Я что-то совсем проигрывал. Там меня наказали, я пару раз упал — словом, весь ассортимент. И я секунд за 20 его бросил. Потом стал двухкратным чемпионом мира. Если я бы эту схватку проиграл, то титулов бы было меньше. Я пошел ва-банк, понимая, что либо так, либо никак. Выкладывался по-дикому.

— У вас сейчас шестой дан. Расскажите, что вы чувствовали, когда его получали. Не планируете дальше двигаться в этом же направлении?
— Шестой дан — это самый большой для выступающего спортсмена. Дальше идет дан за развитие, затем за помощь. Я еще ничего такого для дзюдо не сделал, ни для российского, ни для мирового, так что мне пока ничего такого не полагается. Если я останусь в спорте, буду тренировать или руководить, то, возможно, получу, а сейчас у меня есть только то, что я заработал, и этого достаточно.

— Как вы смотрите на себя и на других российских спортсменов?
— Я уникальный! (Смеется.) Да, действительно, в 22 года я был чемпионом мира, титулов достаточно. А сейчас — посмотрите на людей в сборной, многим 25, и никто не чемпион. И это в тяжелом весе.

— Поколение растет на смену?
— Надеемся. Есть один парень из Красноярска, Дмитрий Стерхов, который выбивается вперед и тоже готовится к Олимпиаде. Из российских спортсменов он, наверное, составит конкуренцию в отборе на Олимпийские игры. Если так подумать, то людей в России достаточно, просто их надо подготовить, а не везде есть хорошие условия. На Олимпиаду же ездят любители, а у нас вся сборная профессионалов, люди больше ничем не занимаются, кроме как тренируются. Если взять другие страны, там чаще всего дзюдо — это хобби, и у людей есть другая, постоянная профессия. Вот в 2005 году чемпионат мира выиграл англичанин, который через полгода завязал и пошел в каменщики, потому что для него это было прибыльнее.
У нас проблема в том же самом. Крупного финансирования нет. Денег хватает, но чтобы их было достаточно, нужно быть спортсменом высокого уровня. Если ты — первый номер сборной, то он по всем чемпионатам и ездит, а если ты только в первой в пятерке, то турниры уже достанутся не такие выдающиеся.

Биографическая врезка:
Родился 18 августа 1979 года в Москве. Выпускник Центра образования «Самбо-70» 1996 года. Тренер — ЗТР В.В. Хабиров. В 2001 году стал заслуженным мастером спорта. В том же году завоевал на чемпионате мира сразу две медали высшего достоинства: в своей весовой категории и в абсолютной. Трехкратный чемпион мира по дзюдо (2001, 2005), победитель Всемирной Универсиады (2001), чемпион Европы (2001, 2003, 2005). Окончил Московскую государственную финансово-юридическую академию (2004). В настоящее время студент РГАФК.